Я родилась и выросла на юге России. Сейчас живу в Европе. Замужем, воспитываю двоих сыновей. И, как это обычно бывает в семьях с детьми, теория и практика человеческих отношений регулярно встречаются у нас за одним столом.
Если бы двадцать лет назад мне сказали, что я стану психологом, я бы искренне удивилась.
В 2004 году я окончила факультет правоведения по специальности «Хозяйственное и трудовое право». Почти десять лет я работала в юриспруденции и была уверена, что это навсегда. Мой день состоял из документов, переговоров, встреч и судебных процессов. Тогда мне казалось, что я имею дело исключительно с фактами.
Но позже я поняла: всё это время я работала с людьми. С их решениями, страхами, объяснениями, которые они определяют для себя, и историями, которые они рассказывают окружающим.
Наверное, именно тогда меня впервые заинтересовали вопросы, которые позже и привели меня в психологию:
Почему одни и те же сценарии поведения возвращаются снова и снова?
Почему интеллектуальное понимание проблемы так редко приводит к реальным изменениям?
Этот интерес оказался сильнее первоначальной профессии. Я получила второе профильное образование, окончив магистратуру по направлению «Специальная психология и психотерапия».
Параллельно я осваивала конкретные практические инструменты работы в профессии. Сначала в моей практике появилась позитивная психотерапия, затем когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), арт-терапия. Я стала использовать нейродиагностику и элементы нейропсихологического подхода
Важным этапом для меня стали несколько лет работы со взрослыми в стационаре, после чего я ушла в частную практику. Клинический опыт быстро добавил к теории необходимую поправку: не всё, что происходит с человеком, относится к компетенции психолога. Работа рядом с врачами научила меня внимательнее относиться к симптомам, четко видеть границу между психологической и медицинской помощью и вовремя рекомендовать консультацию психиатра, эндокринолога, генетика или невролога, если ситуация этого требует.
Со временем стало понятно, что ни один терапевтический метод сам по себе не объясняет состояние человека целиком. Поэтому сегодня я работаю в интегративном подходе. Я не пытаюсь подогнать клиента под рамки конкретной школы, а подбираю инструменты под терапевтический запрос и общее состояние.
Часто человек и сам всё про себя знает: что устал, что несчастлив, что отношения давно не приносят радости. Он даже понимает, почему так вышло. Но одного знания мало.
Наша психика устроена любопытным образом: она способна годами ходить по кругу и считать этот круг единственно возможной дорогой. До тех пор, пока кто-то не задаст вопрос, который раньше не приходил в голову. Кроме вопросов важно показать что есть разные варианты выхода из кризиса. Но дорогу выбирает идущий. Я могу быть рядом, я не даю советы. Но я даю уверенность и понимание, что выход есть и справиться можно.
С годами я всё меньше интересуюсь готовыми ответами и всё больше — хорошими вопросами. Не потому, что ответов не существует. Просто точный вопрос меняет траекторию мысли гораздо сильнее.
Я не верю в идеальный метод психотерапии. Но верю в бережное отношение, внимательность и что в тот самый момент, когда человек вдруг начинает видеть чуть больше, чем видел пять минут назад - случается первый шаг к решению терапевтического запроса. Именно в этот момент и начинается магия - мы идём навстречу изменениям вместе с клиентом.